Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?

Линда Нохлин (Linda Nochlin; род. 1931) — историк искусств, доктор и писательница, одна из ведущих профессионалов в области исследования истории феминистического искусства. В данном тексте она искрометно ответила на этот вопрос, который «укоризненным рефреном звучит на заднем плане большинства дискуссий». В чем сущность «величия»? Откуда взялось полурелигиозное поклонение «гениальности» живописцев? Почему дамы оказались напрочь Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? лишены этого атрибута «великого творца»? В таланте ли дело? Читаем и делаем выводы.

В области искусствознания точка зрения белоснежного западного мужчины, безотчетно принятая за точку зрения искусствоведа, возможно окажется — и вправду оказывается — неадекватной: не только лишь по моральным и этическим причинам и не только лишь из-за элитистской Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? собственной сути, да и по причинам чисто умственным. Раскрывая неспособность большей части академической истории искусства, ну и истории в целом, принять во внимание чуждую систему ценностей и само присутствие постороннего субъекта в историческом исследовании, феминистская критика в то же время обнажает всю ее концептуальную самоуверенность, всю ее метаисторическую наивность Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?. В то время, когда научные дисциплины все яснее понимают себя и больше внимания обращают на природу собственных собственных оснований, отраженную в языках и структурах разных областей познания, такое некритическое принятие «того, что есть» за «естественное» возможно окажется умственно гибельным. Милль рассматривал мужское преобладание как одно из звеньев в длинноватой Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? цепи соц несправедливостей, которые нужно преодолеть, чтоб выстроить по-настоящему справедливое публичное устройство — точно так же и мы должны рассматривать негласное доминирование субъективности белоснежного мужчины как одно из звеньев в цепи умственных искажений, которые нужно поправить, чтоб получить более адекватную и верную картину истории.

Конкретно ангажированный феминистский ум (таковой, как Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? у Джона Стюарта Милля) способен просочиться на той стороне культурно-идеологических ограничений времени с его специфичным «профессионализмом» и вынести на поверхность предубеждения и нестыковки, касающиеся не только лишь дамского вопроса, но самого метода формулировать главные вопросы науки в целом. Тем так именуемый дамский вопрос, никак не будучи Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? маленькой, периферийной и до забавного примитивной темой, притянутой за уши к суровой и почетаемой науке, может стать катализатором, умственным инвентарем, способным инспектировать на крепкость главные и «естественные» предпосылки, создавать парадигму для других видов самоанализа, также отсылать к другим парадигмам из других областей, также обязанным своим появлением конструктивной критике. Даже таковой обычной Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? вопрос, как: «Почему никогда не было величавых женщин-художниц?», может — если получит адекватный ответ — спровоцировать некоторую цепную реакцию, не просто перечисляя принятые предпосылки той либо другой области познания, но распространяясь обширнее, включая в поле собственного рассмотрения историю и публичные науки, и даже психологию и литературу. А означает, он Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? с самого начала способен поставить под вопрос убеждение, как будто обычная структура умственного исследования до сего времени может правильно управляться с решением главных вопросов нашего времени, а не только лишь вопросов, комфортных для нее либо ею же самой сгенерированных.

Поглядим, к примеру, какие следствия вытекают из нашего нескончаемого вопроса Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? (в который, очевидно, можно подставить заглавие практически хоть какой области людской деятельности, только немного изменив построение фразы): «Ну отлично, если дамы вправду равны с мужиками, то почему посреди дам никогда не было величавых художниц (композиторов, математиков, философов) либо почему их было так не достаточно?»

«Почему не было величавых художниц Линда Нохлин: Почему не было великих художниц??» Этот вопрос укоризненным рефреном звучит на заднем плане большинства обсуждений по так именуемому женскому вопросу. Но, как и многие другие так именуемые вопросы, задействованные в феминистской «полемике», он заменяет сущность дела, ибо сам этот вопрос исподволь навязывает нам уже заложенный в него ответ: «Среди дам не было величавых художниц, так Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? как дамы неспособны к величию».

Догадки, лежащие в базе такового вопроса, различаются и содержанием, и сложностью: начиная от «научно обоснованных» доказательств неспособности созданий, владеющих влагалищем, а не членом, к какому-либо суровому творчеству до сравнимо непредубежденного удивления, почему же, невзирая на столько лет почти-что-равенства (и в конце Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? концов, ведь быть мужиком тоже не означает быть свободным от заморочек), дамы до сего времени не сотворили ничего вправду важного в искусстве.

Первой реакцией феминистки на таковой вопрос было бы заглотнуть наживу совместно с крючком, леской и поплавком и попробовать ответить на этот вопрос так, как он поставлен Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, т.е. перерыть всю историю искусств и извлечь оттуда все имена как удачных, так и недооцененных женщин-художниц; поднять на щит примеры пусть умеренных, но увлекательных и продуктивных дамских художественных карьер; «открыть заново» позабытых художниц, рисовавших цветочки либо бравших уроки у Давида, и поновой оценить их; обосновать, что Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? творчество Берты Моризо совсем не так вторично по отношению к Мане, как принято мыслить, — другими словами, заняться этим же, чем занимается хоть какой ученый, пытаясь возвысить в очах коллег значение собственного неоцененного либо малоизвестного учителя. Такие усилия, будь то усилия феминистские, как размещенная в «Вестминстер Ревю» в 1858 г. претенциозная статья Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? о женщинах-художницах, либо же недавнешние исследования творчества таких художниц, как Анжелика Кауфман и Артемизия Джентилески, непременно, достойны почтения — они множат наши зания как о достижениях дам, так и об истории искусства в целом. Но они ни в коей мере не пробуют поставить под вопрос те убеждения, на которых Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? основан вопрос: «Почему не было величавых художниц?» Напротив, пытаясь отвечать на него, они только неявным образом усиливают его нехорошие цвета.

Еще одна попытка ответить на этот вопрос состоит в том, чтоб немного поменять угол зрения и объявить, как делают некие современные феминистки, что «величие» в женском искусстве отличается Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? от «величия» в искусстве мужском, утверждая тем существование соответствующего, узнаваемого дамского стиля, который отличается от мужского как по формальным, так и по выразительным аспектам, и основывается на особости дамского положения и дамского опыта.

На 1-ый взор такое утверждение кажется довольно разумным: дамский опыт и публичное положение в целом Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, и а именно — положение и опыт дам в искусстве, отличаются от мужских, и искусство, сделанное группой дам, объединившихся сознательно и ставящих впереди себя четкую задачку воплотить в искусстве групповое понимание дамского опыта, естественно, может стилистически быть определено как феминистское, а то и женское. К огорчению, такового пока не бывало, хотя возможность остается Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?. Живописцы «Дунайской школы», последователи Караваджо, живописцы, входившие в круг Гогена в Пон-Авене, члены группы «Синий всадник» либо кубисты вправду характеризуются определенными ярко выраженными стилистическими либо выразительными особенностями; но нет обобщающих свойств «женственности», которые соединили бы художниц, равно как и писательниц формально-стилистически — Мэри Эллман в книжке "Думая Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? о женщинах«(Thinking about Women) искрометно отстаивает этот тезис от более опустошительных и взаимно противоречивых клише маскулинной критики. Нет таковой узкой субстанции «женственности», которая связывала бы меж собой произведения Артемизии Джентилески, мадам Виже-Лебрен, Анжелики Кауфман, Розы Бонёр, Берты Моризо, Сюзанны Валадон, Кэте Кольвиц, Барбары Хепуорт, Джорджии О’Киф Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, Софи Тойбер-Арп, Хелен Франкенталер, Бриджит Райли, Ли Бонтеку и Луизы Невельсон, также Сапфо, Марии Французской, Джейн Остин, Эмили Бронте, Жорж Санд, Джордж Элиот, Вирджинии Вулф, Гертруды Стайн, Анаис Нин, Эмили Дикинсон, Сильвии Плат и Сьюзен Зонтаг. Любая из этих художниц и писательниц быстрее близка другим художникам и Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? писателям собственной эры и схожего миропонимания, чем они все — друг дружке.

Кто-то может сказать, что женщины-художницы более самоуглубленны и что их техника нежнее и чувствительнее к аспектам. Но какая из перечисленных выше художниц самоуглубленнее Редона? Чьи краски нежнее, а цвета тоньше, чем у Коро? Кто более женствен Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? — Фрагонар либо мадам Виже-Лебрен? Либо эта «женственность» все-же присуща всему стилю рококо, всей Франции XVIII в., если исходить из бинарного противопоставления «мужественности» и «женственности»? Меж тем, если изящество, деликатность и миловидность претендуют на то, чтоб считаться различительными особенностями дамского стиля, так в «Конской ярмарке» (Horse Fair) Розы Бонёр нет Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? никакой хрупкости, а в циклопических холстах Хелен Франкенталер нет ничего утонченного и самоуглубленного. Если дамы обращались к бытовым сценам и теме малышей, так то же самое делали и Ян Стэн, Шарден, импрессионисты Ренуар и Моне, также Моризо и Кассат. И в любом случае сам выбор сюжета, темы Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? либо определенного круга предметов нельзя приравнивать к стилю, тем паче к некоему специфично женскому стилю.

Неувязка заключается не в том, как некие феминистки понимают женственность, а в том, что они недопонимают — равно как и широкая публика, — что такое искусство: в их доверчивом представлении искусство — это прямое, личное выражение чувственного опыта человека Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, перевод жизни личности на зрительный язык. Искусство же практически никогда таким переводом не бывает, а величавое искусство — вообщем никогда. В разработке произведения искусства участвует самодостаточный язык формы, более либо наименее зависимый либо независящий от конвенций, схем либо систем записи данной эры, каковые заучиваются либо вырабатываются или в Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? процессе ученичества либо преподавания, или за долгие и длительные годы собственных тестов. Говоря более приземленно, язык искусства воплощен в красках и линиях на холсте и бумаге, в камне, глине, пластике, металле — он не есть ни слезная история, ни особенная сплетня.

Все дело в том, что посреди дам, как понятно, не бывало Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? по-настоящему величавых художниц, хотя было много художниц увлекательных и очень добротных, творчество которых осталось недооцененным либо недостаточно исследованным; как не было и величавых джазовых музыкантов посреди литовцев либо величавых теннисистов посреди эскимосов, вроде бы мы ни вожделели оборотного. Это, естественно, жалко, но никакие манипуляции с историческими Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? либо критичными свидетельствами ситуации не изменят; не изменят ее и обвинения исследователей в искажении истории с позиций мужского шовинизма. Нет дам, равных Микеланджело либо Рембрандту, Делакруа либо Сезанну, Пикассо либо Матиссу, либо даже гениям наших дней де Кунингу и Уорхолу, как нет и равных им посреди темных. Если по Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? правде было огромное количество «скрытых» величавых художниц либо если вправду нужно подходить к женскому искусству с другой меркой, чем к мужскому, — а скооперировать эти два утверждения нереально, — то за что все-таки борются феминистки? Если дамы поистине достигнули в искусствах такого же, что и мужчины, то статус-кво и Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? так уже великолепен.

Но на самом деле, как мы все знаем, то положение, что есть и было в искусстве и в сотке других областей, обессмысливает, притесняет и обескураживает всех (в том числе дам), кому не посчастливилось родиться белоснежным, принадлежать желательно к среднему классу, и главное — быть мужиком. Виной тому не Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? наши судьбы, наши гормоны, наши менструальные циклы либо наши полые внутренние органы, но наше институциональное устройство и наше образование — под образованием тут понимается все, что происходит с нами с того момента, как мы вступаем в этот мир важных знаков, символов и сигналов. Просто волшебство, что, невзирая на большой Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? перевес сил никак не в пользу дам либо темных, настолько многим из их удалось достигнуть совершенства в таких вотчинах белоснежных парней, как наука, политика либо искусство.

Конкретно тут по-настоящему начинаешь мыслить о том, что стоит за вопросом: «Почему не было величавых художниц?», и начинаешь осознавать, до какой степени наши Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? представления о том, как все устроено в мире, обоснованы — и часто фальсифицированы — самой постановкой этих основных вопросов. Мы склонны принимать как подабающее то, что существует Восточноазиатская Неувязка, Неувязка Бедности, Неувязка Темного Населения и Женская Неувязка. Но поначалу мы должны спросить себя, кто определяет эти «вопросы», а позже — каким целям служат Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? подобные формулировки. (Можно еще освежить нашу память, вспомнив «еврейскую проблему» нацистов.) В наше время моментальной коммуникации «проблемы» формулируются очень стремительно, чтобы рационализировать нечистую совесть власть имущих: таким макаром неувязка, которую сделали америкосы во Вьетнаме и Камбодже, получает заглавие «восточноазиатской проблемы», хотя сами обитатели Восточной Азии считают ее (что Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? еще поближе к правде) «американской проблемой»; так именуемую делему бедности жители трущоб могли бы впрямую именовать «проблемой богатства»; та же драматичность превращает делему белоснежного населения в свою противоположность — делему темного населения; и та же оборотная логика обозначает наше сегодняшнее положение дел как «женскую проблему».

Итак, «женская проблема» — естественно Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, так именуемая, как и все людские препядствия (и сама мысль считать «проблемой» все, что имеет отношение к человеку, есть мысль довольно недавняя), — совсем не подлежит решению, ибо людские препядствия требуют реинтерпретации положения вещей, либо конструктивного конфигурации программки, либо постановки самих заморочек. Потому дамы и их положение в искусстве, как и в Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? других областях людской деятельности, — это не «проблема», на которую необходимо глядеть исходя из убеждений доминирующей императивной мужской элиты. Напротив, это дамы должны понять себя потенциально, если не реально, равными мужикам субъектами и должны возжелать посмотреть собственному положению в лицо, без жалости к для себя, без отговорок и компромиссов Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?; в то же время их взор на свое положение должен определяться чувственной и умственной убежденностью высокого уровня, нужной, чтоб выстроить мир, в каком равенство достижений не только лишь станет может быть, да и будет интенсивно поощряться публичными институтами.

Очевидно, нереалистичной была бы надежда на то, что большая часть парней Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? в искусстве либо в хоть какой другой области стремительно увидят свет и решат, что в их собственных интересах дарить дамам полное равенство, как оптимистично считают некие феминистки, либо что мужчины сами скоро усвоют, что, запрещая для себя обычно «женские» занятия и чувственные реакции, они тем репрессируют себя. В конце концов Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? совершенно мало на свете областей деятельности, вправду «запретных» для парней, если только уровень их работы в этих областях довольно высок, ответствен и отлично вознаграждается; мужчины, чувствующие потребность в «женской» заботе о детях, становятся педиатрами либо детскими психологами, при этом рутинную работу у их делает женщина-медсестра Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?; те, кого тянет к кухонному творчеству, могут стать прославленными шеф-поварами; и, в конце концов, мужчины, стремящиеся выразить себя в том, что нередко именуют «женским» творчеством, могут стать живописцами либо архитекторами, а не музейными смотрителями либо керамистами-любителями, как это нередко бывает с дамами в той же ситуации; а Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? в мире науки много ли парней согласится променять свои ставки педагогов и исследователей на бедно оплачиваемые работы по совместительству — лаборантки, машинистки, няни либо домработницы?

Владельцы приемуществ прочно держатся за их и будут защищать их по хоть какому, даже сколь угодно маргинальному поводу, пока их не заставят покориться высшей силе того либо другого Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? рода.
Потому вопрос о равенстве дам — в искусстве либо в хоть какой другой области — это вопрос не о сравнительной благорасположенности либо противодействии отдельных парней и не о вере либо неверии в себя отдельных дам, но быстрее о самой природе наших институциональных структур и о том миропонимании, которое они навязывают Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? связанным с ними людям. Как увидел больше 100 годов назад Джон Стюарт Милль: «Всё обычное кажется естественным. Коль скоро подчинение дам мужикам — принятый факт, то хоть какое отступление от него полностью естественно кажется неестественным». Большая часть парней, словестно ратующих за равенство, совсем не торопятся попрощаться с этим Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? «естественным» положением дел, в каком им принадлежит столько преимуществ; дело дополнительно запутывается тем, что, как проницательно увидел Милль, в отличие от других притесняемых групп либо каст, от дам мужчины требуют не только лишь подчинения, да и бесспорной любви; потому дамы часто ослаблены усвоенными ими требованиями мужского общества, также обилием вещественных благ Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? и наслаждений: даме среднего класса есть сильно много что терять, не считая собственных цепей.

Dorothea Lange «Migrant Mother»

Вопрос: «Почему не было величавых художниц?» — только вершина айсберга недопонимания и неправильных интерпретаций; под ним плавает большая черная масса непонятных, с миру по нити собранных мыслях о природе искусства и сопутствующих Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? искусству событий, о природе человечьих возможностей в целом и таланта а именно, и о роли публичного устройства во всем этом. Пускай «женская проблема» сама по для себя может быть псевдопроблемой, но преломления осознания, определяющие постановку вопроса: «Почему не было величавых художниц?», указывают на большенные умственные «белые пятна», с которыми впрямую Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? связаны все политические и идейные позиции, ставящие дам в подчиненное положение. В базе задачи лежит огромное количество доверчивых, развращенных, некритических догадок об искусстве как таковом, равно как и о величавом искусстве. Эти догадки, сознательные либо безотчетные, объединяют таких непохожих друг на друга звезд, как Микеланджело и Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? ван Гог, Рафаэль и Джексон Поллок, под знаком «великие» — этот символ отличия удостоверяет большущее число научных монографий, посвященных данным художникам, — а Величавым Художником, естественно, считается тот, кто обладает Гениальностью; Гениальность же, в свою очередь, понимается как вневременная и таинственная мощь, непостижимым образом воплотившаяся в персоне Величавого Художника. Такового рода идеи сродни Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? бесспорным, нередко неосознанным метаисторическим предпосылкам, в сопоставлении с которыми предложенная Ипполитом Тэном формула размерности исторической мысли — «раса — среда — момент» — кажется чрезвычайно усложненной. Но эти предпосылки лежат в базе большущего большинства искусствоведческих исследовательских работ. Не случаем главный вопрос об общих критериях рождения на свет величавого искусства подымается так изредка, а пробы Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? изучить эти общие задачи до самого недавнешнего времени отвергались как ненаучные, очень расплывчатые либо относящиеся к ведению какой-либо другой научной дисциплины, к примеру социологии. Поддерживать объективный, безличный, социологический, институционально направленный подход к дилемме означает вынести на свет всю романтическую, элитистскую, прославляющую особенность и порождающую бессчетные монографии структуру, на Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? которой зиждется сама профессия искусствоведа, и которую только не так давно в первый раз поставила под колебание группа юных ученых-вольнодумцев.

Итак, под вопросом о женщинах-художницах по сути прячется миф о Величавом Художнике — неподражаемом, божественном, предмете сотен монографий, — который с рождения несет в сердечко собственном некоторую таинственную Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? суть, вроде «золотой фрикадельки» в супе «Миссис Грасс», суть под заглавием Гениальность либо Талант, которая, как убийство, в какой-то момент выйдет наружу, какие бы происшествия и препоны ни пробовали этому помешать.

Волшебная аура, окружающая зрительные искусства и их творцов, естественно, издревле порождала легенды. Что любопытно, ровно те Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? же самые волшебные возможности, которые в древности Плиний приписывал греческому архитектору Лисиппу, — таинственный внутренний клич, услышанный в молодости, никаких учителей, не считая самой Природы, — именует уже в XIX в. Макс Бюшон в собственной биографии Курбе. Сверхъестественная власть художника как имитатора, его способность справиться с суровыми, часто небезопасными силами, в протяжении Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? истории отделяла художника от всех иных как богоподобного творца, как того, кто творит нечто из ничего. Сказки о том, как старенькый живописец либо меценат открывает Священное Волшебство, чаше всего в безграмотном мальчике-пастушке, были ходовым продуктом с тех пор, как Вазари обессмертил молодого Джотто, которого величавый Чимабуэ отыскал, когда тот Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, пася свое стадо, отрисовывал на камне овечку; Чимабуэ, восхищенный реалистичностью рисунка, немедля пригласил умеренного мальчугана к для себя в ученики. По какому-то необычному совпадению с того времени многие живописцы, включая Беккафуми, Андреа Сансовино, Андреа дель Кастаньо, Мантенью, Сурбарана и Гойю, пришли в искусство этим же пасторальным методом Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?. Даже если будущему Величавому Художнику не везло и под рукою у него в подходящий момент не оказывалось стада овец, все равно выходит, что его талант сказался очень рано и независимо от благотворных наружных событий: о Филиппо Липпи и Пуссене, о Курбе и Моне понятно, что они все, заместо того Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? чтоб обучаться, в собственных школьных тетрадках отрисовывали карикатуры — очевидно, никогда мы не узнаем о юношах, которые, пренебрегая учением, отрисовывали на полях тетрадей, но не сделали позже карьеры наилучшей, чем карьера торговца либо маленького клерка. Сам величавый Микеланджело, по свидетельству его биографа и ученика Вазари, в детстве больше Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? отрисовывал, чем обучался. Так очевидным был его талант, пишет Вазари, что, когда его учитель Гирландайо на минуту отошел от собственной росписи в Санта-Мариа-Новелла, молодой ученик пользовался возможностью в его отсутствие нарисовать «дощатые подмостья с несколькими столами, заставленными всеми принадлежностями искусства, также и нескольких юношей, там работавших», и набросок Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? был настолько искусен, что вернувшийся мастер воскрикнул: «Ну, этот знает больше моего!»

Как нередко бывает, такие истории, в каких наверное есть толика правды, сразу отражают и приумножают заложенную в их установку. Даже основанные на фактах, эти легенды о ранешних проблесках гения уводят нас от правды. Без всякого сомнения правда, что Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, к примеру, юный Пикассо в возрасте пятнадцати лет прошел все вступительные тесты в Барселонскую, а потом Мадридскую академию художеств за один денек, хотя большинству кандидатов для совершения этого подвига требовался месяц подготовки. Но хотелось бы выяснить побольше о других таких же скороспелых абитуриентах художественных академий, из которых позже вышли Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? нехорошие либо средние живописцы, не достойные внимания, естественно, историкам искусства, либо более кропотливо изучить, какую роль сыграл художник-отец Пикассо в настолько быстром художественном развитии собственного отпрыска. Что если б Пикассо родился девченкой? Стал бы сеньор Руис обращать на небольшую Паблиту столько внимания либо вселять в нее такую жажду творческого Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? фуррора?

Во всех таких историях особо подчеркивается расчудесная, ничем не обусловленная, внесоциальная природа художественного творчества; это полурелигиозное осознание роли художника в XIX в. доходит до степени агиографии, когда искусствоведы, критики и, не в последнюю очередь, некие живописцы стремились возвести искусство в ранг некоего заменителя религии, сделать его Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? последним оплотом высших ценностей в материалистическом мире. В житиях живописцев XIX в. живописец борется против самых неколебимых отеческих и публичных устоев, терпит, подобно христианскому страдальцу, бичи и стрелы публичного позора и в конце концов преодолевает все невзгоды — по большей части, как досадно бы это не звучало, уже после Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? погибели собственной, — ибо во глубине его души пылает тот загадочный, священный огнь: Гениальность. Тут вам и безумный ван Гог, творящий свои подсолнухи, несмотря на голод и эпилептические припадки; и Сезанн, храбро принимающий родительское проклятие и презрение общества, чтобы совершить революцию в живописи; и Гоген, одним экзистенциальным жестом отвергающий светские Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? приличия и финансовую безопасность, чтоб отправиться в манящие его тропики; и Тулуз-Лотрек, лилипут, инвалид, пьяница, приносящий собственный родовой аристократизм в жертву ничтожному окружению, наполнявшему его вдохновением. Сейчас ни один суровый историк не воспримет эти шитые белоснежными нитками россказни за чистую монету. Но конкретно такая мифология об искусстве и художниках Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? сформировывает безотчетные либо бесспорные предпосылки, которыми руководствуются ученые, какие бы обмолвки они ни делали, ссылаясь на социальные воздействия, настроения эры, экономические кризисы и т.п. Под поверхностью самых сложных исследовательских работ о величавых художниках — поточнее, идет речь об искусствоведческих монографиях, принимающих само понятие «Великий Художник» за отправное, а публичные и Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? институциональные структуры, в каких живописец жил и работал, за вторичные либо фоновые «влияния», — скрывается теория «золотой фрикадельки», теория гениальности, осознание личного фуррора как чего-то вроде свободного предпринимательства. С таковой точки зрения, отсутствие у дам больших достижений в искусстве можно разъяснить в форме силлогизма: если б у Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? дам была «золотая фрикаделька» художественной гениальности, то гениальность проявилась бы. Но она не проявилась. Как следует, у дам нет «золотой фрикадельки» художественной гениальности, что и требовалось обосновать. Если безвестный мальчик-пастушок Джотто и ван Гог с его припадками смогли, то почему не смогли дамы?

Но стоит выйти из мира сказок и самих Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? себя исполняющих предсказаний и кинуть объективный взор на действительную ситуацию, в какой создавалось величавое искусство в протяжении истории со всей ее социальной и институциональной подоплекой, как находится, что сами вопросы, которые следует задавать историку, имеют иную форму. Охото, к примеру, спросить, из каких соц классов в различные периоды истории Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? искусства с большей вероятностью происходили живописцы, из каких слоев и подгрупп. Какой процент живописцев и архитекторов либо, поточнее, больших живописцев и архитекторов вышел из семей, где отцы либо другие близкие родственники также были живописцами и архитекторами либо имели смежные профессии? Как указывает Николаус Певзнер в дискуссии о Французской академии Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? XVII–XVIII вв., передача художнического ремесла от отца к отпрыску числилась само собой разумеющейся (как это было у Койпелей, Кустику, ван Лоосов и др.); сыновья академиков воспользовались правом посещать их уроки безвозмездно. Невзирая на достославные и драматические примеры величавых бунтарей-отцеборцев XIX в., мы обязаны признать Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, что большая часть живописцев, величавых и не очень, в те времена, когда было принято, чтоб отпрыск шел по стопам отца, имели отцами живописцев. В перечне величавых мастеров в этой связи сходу приходят на мозг имена Гольбейна и Дюрера, Рафаэля и Бернини; даже в наше время сюда же можно добавить Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? имена выходцев из художественных семей: Пикассо, Калдера, Джакометти и Уайета.

Что касается связи искусства как профессии и общественного класса, увлекательную парадигму для вопроса «Почему не было величавых художниц посреди дам?» может сделать попытка ответить на вопрос «Почему не было величавых живописцев посреди аристократов?» Чуть ли можно вспомнить — по последней мере Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? до пришествия антитрадиционалистского XIX в. — хотя бы 1-го художника, принадлежавшего к классу более высочайшему, чем большая буржуазия; даже в XIX в.

Дега происходил из низшего дворянства, которое, на самом деле, больше смахивало на возвысившуюся буржуазию, и только Тулуз-Лотрек, маргинализированный вследствие случайного уродства, вправду происходил из самой высшей знати. Хотя Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? аристократы всегда составляли львиную долю покровителей искусств и их публики — точно так же, как в наши более демократические деньки их место заняла знать средств, — они не достаточно что не считая любительских попыток занесли в создание самого искусства, невзирая на то что у аристократов (как и у многих дам Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?) было более чем довольно способностей к обучению, много свободного времени и, как и у дам, баловство искусством нередко поощрялось в их среде, в итоге порождая время от времени очень даровитых любителей, таких, как принцесса Матильда, двоюродная сестра Наполеона III, выставлявшаяся на официальных салонах, либо царица Виктория, которая, как и ее отпрыск Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? царевич Альберт, училась искусству ни больше ни меньше как у самого Ландсеера. Неуж-то этой «золотой фрикадельки» — гениальности — нет у чопорных аристократов, так же как у трепетных дам? Либо, быстрее, те требования и ожидания, что предъявлялись как аристократам, так и дамам, — необходимость уделять определенное время тем либо другим публичным Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? функциям, ожидаемая от их деятельность — сделали саму идею стопроцентно предназначить себя профессии художника неосуществимой, невообразимой как для парней из высших слоев общества, так и для дам в целом, а совсем не вопрос гениальности и таланта?

Если подходить к вопросам об критериях сотворения искусства, частью которых является вопрос Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? о разработке величавого искусства, с правильной стороны, то, вне сомнения, возникнет дискуссия об обстоятельствах, благоприятствующих разуму и таланту как таким, а не только лишь художественному гению. Пиаже и другие приверженцы генетической эпистемологии подчеркивали, что в зании мира и воображения у малеханьких малышей разум — либо то, что мы косвенным образом предпочтем именовать Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? гениальностью, — это не статическая суть, но динамическая активность, это активность субъекта в определенной ситуации. Как надо из последующих исследовательских работ ранешнего развития, эта способность, либо этот разум, развивается равномерно, шаг за шагом, начиная с младенчества, и поведенческие эталоны адаптации могут закладываться у субъекта-в-среде на Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? настолько ранешней стадии, что постороннему наблюдающему вправду кажутся прирожденными. Такие исследования молвят нам, что, даже если отвлечься от метаисторических предпосылок, ученым придется попрощаться с представлением, сознательно поддерживаемым либо нет, об персональной гениальности как прирожденном даре и базе для занятий искусством.

Вопрос: «Почему не было величавых художниц?» — привел нас к заключению, что искусство Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? не есть свободная, независящая деятельность сверходаренной личности, на которую «повлияли» художники-предшественники и неясные «общественные силы», а, быстрее, вся ситуация художественного творчества, включающая в себя как развитие художника, так и природу и качество самого произведения искусства, развертывается в соц поле, является составной частью социальной структуры и опосредована и определена Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? специфичными соц институтами, будь то художественные академии, системы покровительства искусствам, легенды о божественном творце, о художнике как о реальном мужчине либо как об изгое.

Вопрос об оголенных

Сейчас мы можем подойти к нашему вопросу с более разумных позиций, ибо возможно, что ответ, почему же не было величавых женщин-художниц, кроется Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? не в природе персональной гениальности либо в ее недочете, но в природе имеющихся соц институтов и того, что они воспрещают либо поощряют в отношении различных публичных классов и групп. Разглядим для начала таковой обычный, но нужный предмет, как открытый доступ дамы — начинающей художницы к оголенной модели в Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? период от эры Возрождения и практически до конца XIX в., когда тщательное и длительное обучение рисованию оголенной натуры составляло базу художественного ученичества для хоть какого юного художника, базу хоть какого произведения искусства с претензией на великолепие и базу всей исторической живописи, каковая везде числилась верхушкой искусства. В XIX в. заступники Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? классической живописи серьезно заявляли, что не может быть величавой картины с одетыми персонажами, ведь костюмчик безизбежно нарушает как вневременной пафос картины, так и следование традиционным образчикам, нужным для величавого искусства. Лишне припоминать, что центральным пт учебной программки художественных академий начиная с рубежа XVI-XVII вв., когда они появились Линда Нохлин: Почему не было великих художниц?, было рисование живой оголенной натуры, в большей степени мужской. Не считая того, группы живописцев и их учеников нередко собирались и личным образом в мастерских на сеансы рисования оголенной натуры. Хотя отдельные живописцы и личные академии достаточно много использовали женскую натуру, рисование оголенной женской натуры было запрещено практически во Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? всех муниципальных художественных учебных заведениях прямо до 1850 г., а где-то и позднее — факт, в который, как справедливо отмечает Певзнер, «трудно поверить». К огорчению, еще легче поверить в то, что для начинающей художницы-женщины запрещенной оказывалась неважно какая оголенная натура, мужская либо женская. Еще в 1893 г. «дамы» — студентки Царской академии в Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? Лондоне не допускались на занятия рисунком с оголенной натуры, а позднее, если их туда пускали, модель должна была быть «частично задрапирована».

Поглядим на изображения мастерских, где отрисовывали оголенную натуру: чисто мужской круг отрисовывают оголенную даму в мастерской Рембрандта; мужчины отрисовывают голых парней на изображениях академических уроков в Гааге и Вене Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? XIX в.; мужчины отрисовывают оголенного сидячего мужчину на прелестной картине Буайи, изображающей интерьер мастерской Гудона начала XIX в. Скрупулезно четкая картина Леона-Матье Кошро «Интерьер мастерской Давида», выставленная на Салоне 1814 г., изображает группу юных парней, прилежно рисующих карандашом и красками оголенного натурщика, чьи сброшенные ботинки лежат у Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? подия, на котором он стоит.

Богатство сохранившихся «академических» рисунков — подробных, кропотливо выполненных зарисовок оголенной натуры — в ранешном периоде творчества всех живописцев от Сера и до XX в. гласит о главной значимости этого вида рисования в художественной педагогике и в развитии юного таланта. Само собой разумелось, что формальная академическая Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? программка ведет новенького естественным методом от копирования рисунков и гравюр через рисование гипсовых копий именитых скульптур к рисованию живой модели. Лишить ученицу этой последней стадии обучения означало в сути лишить ее способности создавать значимые произведения искусства, разве что дама проявит недюжинную оригинальность либо просто — как это и происходило с большинством Линда Нохлин: Почему не было великих художниц? дам, обучавшихся искусству, — удовлетворится «малыми» жанрами живописи: портретом, жанровыми сценками, пейзажем либо натюрмортом. Их положение было сходно с положением студента-медика, которому воспретили бы вскрывать либо даже просто следить голое тело человека.


linejnaya-funkciya-liniya-regressii.html
linejnaya-interpolyaciya-matlab.html
linejnaya-regressiya-i-korrelyaciya-ee-primenenie-v-ekonometricheskih-issledovaniyah.html